134 и 135 статья

Автор: | 13.01.2019

Статья 134. Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста

СТ 134 УК РФ.

1. Половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, совершенное
лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, —
наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо
ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до
четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до четырех лет
с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью
на срок до десяти лет или без такового.

2. Мужеложство или лесбиянство с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста,
совершенные лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, —
наказываются принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без
такового либо лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные с
лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим четырнадцатилетнего возраста, —
наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет с лишением права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет
или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи,
совершенные в отношении двух или более лиц, —
наказываются лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с лишением права
занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до
двадцати лет либо без такового.

5. Деяния, предусмотренные частями первой, второй, третьей или четвертой настоящей
статьи, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной
группой, —
наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с лишением
права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до
двадцати лет или без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

6. Деяния, предусмотренные частью третьей настоящей статьи, совершенные лицом,
имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности
несовершеннолетнего, —
наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет с лишением
права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до
двадцати лет либо пожизненным лишением свободы.

Примечания.

1. Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное частью первой
настоящей статьи, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что это лицо и
совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в
брак с потерпевшей (потерпевшим).

2. В случае, если разница в возрасте между потерпевшей (потерпевшим) и подсудимым
(подсудимой) составляет менее четырех лет, к последнему не применяется наказание в виде лишения
свободы за совершенное деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи или частью
первой статьи 135 настоящего Кодекса.

Комментарий к Ст. 134 Уголовного кодекса

1. Потерпевшим в данном составе преступления выступает лицо мужского или женского пола в возрасте от 12 до 16 лет. Совершение указанных в законе действий с лицом младше 12 лет квалифицируется по ст. 131 или 132 УК.

2. Объективная сторона преступления заключается в происходящем по взаимному согласию сторон половом сношении (ч. 1), мужеложстве или лесбиянстве (ч. 2 — 3) (с этого момента преступление считается оконченным). При этом название статьи шире, чем описание в диспозиции статьи объективной стороны: рассматриваемым составом не охватываются анальный и оральный контакты, иные действия сексуального характера. Эти действия следует квалифицировать по ст. 135 УК.

3. В отличие от изнасилования и насильственных действий сексуального характера в данном составе преступления потерпевшее лицо соглашается на половое сношение, мужеложство или лесбиянство, понимая при этом природу совершаемых действий (п. 5, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. N 16). В отсутствие понимания характера и значения совершаемых действий содеянное образует изнасилование или насильственные действия сексуального характера по признаку использования беспомощного состояния потерпевшего лица.

4. Субъектом преступления выступает лицо любого пола, достигшее 18 лет.

5. Квалифицированный состав в ч. 3 предполагает ответственность за те же действия, совершенные в отношении лица в возрасте от 12 до 14 лет, не достигшего половой зрелости.

6. Особо квалифицированные составы в ч. 4 — 6 предполагают ответственность за соответственно преступление, совершенное в отношении двух и более лиц, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой или совершенное лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего.

7. В случае если изнасилование или насильственные действия сексуального характера сопровождалось последующими действиями сексуального характера, совершаемыми уже с согласия потерпевшей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответственно ст. 131 или 132 и 134 УК. Квалификация должна быть аналогичной и в противоположном случае.

8. Примечание 1 к статье допускает возможность освобождения от наказания лица, совершившего преступление, подпадающее под признаки ч. 1 статьи, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи с вступлением в брак с потерпевшим. Освобождение от наказания является окончательным; последующее расторжение брака не допускает повторного привлечения лица к уголовной ответственности.

Примечание 2 ограничивает право суда по назначению виновному лицу наказания в виде лишения свободы.

134 и 135 статья

Библиографическая ссылка на статью:
Рузлев А.И. Проблемы квалификации полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 УК) // Политика, государство и право. 2014. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/01/1155 (дата обращения: 07.06.2018).

Общественная опасность ненасильственных половых связей с лицами, не достигшими половой зрелости, латентна и на первый взгляд кажется, что её вообще нет. И учитывая, что добровольность полового акта есть не что иное, как взаимное согласие партнеров на совместное участие в половом акте, у данных партнеров складывается ошибочное мнение об отсутствии необходимости регулирования уголовно-правовыми мерами данных отношений. Однако если посмотреть на половых партнеров с уголовно-правовой позиции, где одно лицо достигло 18 лет, а другое находится еще на стадии полового созревания и фактически не осознает последствия раннего начала половой жизни, картина несколько изменяется. Данное преступление, помимо половой неприкосновенности, как объекта преступления, ставит под угрозу нарушение телесной неприкосновенности, так как создает опасность причинения вреда здоровью. Кроме того, ранняя половая жизнь нарушает процесс социализации, влияя на естественный ход развития личности, на формирование взглядов, на несформировавшуюся должным образом психику несовершеннолетнего. Высока вероятность того, что это может явиться предпосылкой к возникновению девиантного сексуального поведения в будущем – к занятию проституцией, вовлечением в занятие проституцией, в совершении насильственных действий сексуального характера, в проявлении нетрадиционного сексуального влечения и так далее.

Помимо этого, следует учитывать, что преступление совершается в отношении несовершеннолетнего, а преступление против несовершеннолетнего, по своей природе является обстоятельством, в некоторых случаях, отягчающим уголовную ответственность – п. «п» ч. 1 ст. 63 УК или являющееся квалифицирующим признаком.

Учитывая, что сохраняются неблагоприятные тенденции роста преступлений сексуального характера в отношении лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста
[1, абз. 2 п. 1], законодатель пошел по пути ужесточения уголовно-правового механизма защиты данной категории лиц от сексуальных посягательств. Аргументировал он это и тем, что в настоящее время нет действенного способа привлечения к ответственности преступников, посягающих на половую неприкосновенность потерпевших, а это, в свою очередь, означает фактическую безнаказанность преступлений [2, c. 62].

Оценивая вышесказанное, предлагается, используя сравнительно-правовой метод в призме развития российского уголовного законодательства, дать анализ действующей редакции ст. 134 УК РФ как состава преступления, предусматривающего уголовную ответственность за половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, обозначив проблемные аспекты квалификации.

Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста не новый состав для российского законодательства. Ответственность за данное преступление была предусмотрена еще УК РСФСР 1960 года [3] статьей 119, обозначающей данное деяние как половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости. В Уголовном кодексе 1996 года [4] подобный состав был закреплен в ст. 134. Со дня вступления его в законную силу, законодатель неоднократно дополнял и иным образом изменял диспозицию названной статьи. Менялся объект преступления, признаки объективной и субъективной стороны, санкции, менялась категоризация преступления.

Первое изменение затронуло объект преступления, пропала необходимость доказывания факта не достижения половой зрелости. ФЗ от 25.06.1998 № 92-ФЗ [5] был изменен верхний порог – с 16 лет на 14, но в 2003 году [6] он был восстановлен. Федеральным Законом от 27.07.2009 № 215-ФЗ [7] ст. 134 УК впервые предусмотрела ответственность за совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой, дифференцировалась ответственность в зависимости от возраста потерпевшего лица, предусматривались особые правила освобождения от уголовного наказания. В последней редакции был исключен признак «заведомости», впервые установлен нижний порог возраста потерпевшего лица, способы совершения преступления легли в основу деления на части, примечание было дополнено включением особого правила назначения наказания.

Поправки, внесённые в ст. 134 УК РФ ФЗ от 29.02.2012 № 14-ФЗ [8], создали новые и обличили старые проблемные аспекты квалификации. Эти проблемы не нашли отражения в законодательстве, поверхностно рассмотрены в науке. Решение проблемных вопросов осуществлялось путём изучения судебной практики Свердловского областного суда, следственной и адвокатской практики.

Правильным будет начать анализ состава преступления с рассмотрения его объекта.

Как уже освещалось ранее, данный состав не новшество в российском уголовном праве. В УК РСФСР 1960 года непосредственным объектом, как и сейчас в УК РФ, выступала половая неприкосновенность. Всего однажды половая неприкосновенность исчислялась до четырнадцатилетнего возраста, достигая которого начиналась половая свобода. Данное правило было введено ФЗ от 25.06.1998 № 92-ФЗ. Редакция закона, действующая на момент вступления Уголовного кодекса 1996 г. в законную силу, первоначально половую неприкосновенность ограничивала планкой в 16 лет. Этот значение и было восстановлено ФЗ от 8.12.2003 № 162-ФЗ. Действующая редакция не изменила непосредственный объект преступления. Не следует забывать и дополнительный объект преступления, которым выступает здоровье потерпевшего, как биосоциального существа.

В ст. 119 УК РСФСР объектом преступления также выступала половая зрелость. Это значительно усложняло применение статьи на практике. Дело в том, что в разных регионах СССР половая зрелость наступала в разные возрастные периоды (по достижению конкретного возраста, как правило, 14-16 лет, достижения брачного возраста), каждый конкретный случай преступления требовал проведения специальной экспертизы на предмет установления половой зрелости потерпевшей [9, c. 58]. УК РФ отказался от установления данного признака, полагая, что указания возраста в диспозиции статьи вполне достаточно для квалификации деяния по ст. 134 УК. Многие ученые, считали это недостатком, подчеркивая «что одно лишь четкое указание в законе на возраст потерпевшей означает, что для установления состава преступления не требуется установления экспертным путем степени полового развития (половой зрелости) подростка. Не имеет значение ни степень развития его половых органов, ни способность к совокуплению, зачатию, вынашиванию плода, родоразрешению и вскармливанию»[9, c. 59]. Другими словами, формально определенный возраст не явствует о том, что потерпевшее лицо достигло половой зрелости, а это значит, что указание на этот признак в законе необходимо в совокупности с возрастным критерием. Восполнив данный недостаток Федеральным законом от 29.02.2012 № 14-ФЗ, законодательство усложнило применение статьи на практике, прежде всего необходимостью экспертного участия.

Нельзя игнорировать признаки жертвы преступления. В ч. ч. 1, 2 ст. 134 УК признаками являются не достижение шестнадцатилетнего возраста и половой зрелости, в ч. 3 ст. 134 УК – не достижение четырнадцати лет и половой зрелости. Буквальное толкование позволяет сделать вывод о том, что отсутствие хотя бы одного из признаков потерпевшей, влечет отсутствие состава как такового. Физиологии известно понятие «возрастной акселерации». Возрастная акселерация представляет результат ускоренного полового развития, когда у лица, например 14 лет, полностью сформировалась половая система и репродуктивная функция и оно (лицо) полностью осознает смысл половой жизни и иных половых отношений. Иными словами, в нашем примере, нет состава преступления, предусмотренного ч. ч. 1-2 ст. 134 УК, так как лицо установленного возраста уже достигло половой зрелости. Думается, что в практике это вызовет массу затруднений.

Оценка роли потерпевшего в данном составе преступления имеет, как мы заметили, весомое значение. Однако существуют и другие дефекты. Потерпевшим может быть лицо как мужского, так и женского пола, достигшее двенадцатилетнего возраста. Сексуальные действия ненасильственного характера с лицами, не достигшими указанного числа лет, по ст. 134 УК не квалифицируются. В настоящее время, подобные действия будут квалифицироваться по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ или по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ – изнасилование или насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшегочетырнадцатилетнего возраста, с использованием беспомощного состояния (примечание к ст. 131 УК РФ). Постановление Пленума ВС от 15.06.2004 № 11 [10] в абз. 1 п. 3 разъясняет, что беспомощным следует признать состояние, при котором несовершеннолетняя потерпевшая (потерпевший) в силу своего возраста и развития не могла понимать характер и значение совершаемых с нею действий. Решая вопрос о том, является ли состояние потерпевшего лица беспомощным, судам следует исходить из имеющихся доказательств по делу, включая соответствующее заключение эксперта, когда для установления психического или физического состояния потерпевшего (потерпевшей) проведение судебной экспертизы является необходимым – гласит абз. 2 п. 3 указанного постановления. Следует отметить, что принятые в 2012 году поправки к статье, признают лиц, младше 12 лет, находящимися в беспомощном состоянии [2, c. 63]. Эта презумпция – проявление объективного вменения, что в корне противоречит законодательству. Учитывая данные судебной практики Свердловского областного суда, укажем на то, что известны случаи, когда данная категория лиц являлась инициатором полового акта, не редки случаи, когда этим лицам не было и 10 лет [11]. В виду этого, на практике важно не допустить объективного вменения и исследовать состояние потерпевшей. При этом необходимо брать во внимание, что в последнее время возраст полового созревания повсеместно снижается (происходит акселерация). Соответственно молодеет и подростковая сексуальность [12, c. 166]. Указанным постановлением вопрос законодательного установления факта беспомощности в силу возраста без участия эксперта ещё не разъяснен, а данное разъяснение требуется, поскольку иначе существует угроза назначения наказания вопреки цели восстановления социальной справедливости, обозначенной ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Следует заметить, что минимальный порог в действующей редакции установлен впервые. До конца февраля 2012 года этот вопрос никак не регламентировался, поэтому деяния с лицами, в том числе и младше 12 лет, могли быть квалифицированы по ст. 134 УК.

Больше проблем вызывает анализ объективной стороны. Объективная сторона совершается путем действия. Эти действия на практике могут проявляться в следующих способах – половое сношение, лесбиянство и мужеложство. Половое сношение предполагается традиционным – естественный половой акт мужчины и женщины, заключающийся в введении полового члена мужчины во влагалище женщины, лесбиянство понимается как сексуальный контакт между женщинами, проявляющийся в имитации естественного полового акта, а также путем орально-генитального воздействия, мужеложством считается удовлетворение половой страсти путем сношения мужчины с мужчиной посредством введения полового члена активного партнера в задний проход пассивного партнера [11]. Последняя редакция ст. 134 УК дифференцирует ответственность за половые акты традиционного и нетрадиционного проявления, назначая за последние более суровое наказание.

С 1996 года в названии статьи указывались и «иные» формы совершения преступлений сексуального характера. К иным можно отнести оральные контакты мужчин, анальный секс мужчины и женщины, фистинг и другие. Такие действия, если они были ненасильственного характера, на практике квалифицируются по ст. 135 УК – развратные действия. Большой интерес вызывает тот факт, что ни разу за всю историю данной статьи, иные действия сексуального характера не были включены непосредственно в диспозицию, они указывались только в названии. Это стало следствием того, что ненасильственные действия сексуального характера на практике требуют квалификации по ст. 135 УК – развратные действия, которые представляют меньшую общественную опасность и наказываются несоразмерно причиненному вреду. Это дает основания полагать, что квалификация иных действий по ст. 135 УК идет в разрез принципу справедливости и целям уголовного наказания, обозначенным в ст. 43 УК.

Практическое значение имеет момент окончания преступления. Учитывая, что состав преступления, предусмотренный статьей 134 УК, является формальным, преступление можно считать оконченным с момента начала указанных в диспозиции статьи способов. Из этого следует, что по каждому факту полового сношения, акта лесбиянства, мужеложства, действия виновного лица следует квалифицировать не в совокупности как одно преступление, а по отдельности, пусть даже и по одной статье. Для верной квалификации важно понимать, является преступление простым или сложным, и если сложным, то каким именно – длящимся, продолжаемым, составным, с альтернативными действиями или с наличием дополнительных тяжких последствий. Определение данных тонкостей является гарантией назначения справедливого наказания.

В судебной практике сложилась позиция, признающая неоднократные половые сношения продолжаемым преступлением при условии, что результатом явился брак [11]. Но эта тонкость касается квалификации лишь по ч. 1 ст. 134 УК – это следует из примечания к статье. Преступление может быть признано единым сложным, если совершенно с альтернативными действиями, и тогда будет квалифицироваться как одно преступление. Например, первый половой акт с женщиной был вагинальным, второй – анальным, квалифицировать будут как одно деяние, а не как за два акта. Однако помним, что «иные действия» квалифицируются иначе. Сложность на практике вызывает рассмотрение преступления, предусмотренного исследуемой статьей, как длящегося. Мнение по данному вопросу будет дано при анализе субъективной стороны. Не смотря на разрешение некоторых проблемных аспектов посредством изучения судебной практики, все же наблюдается непоследовательность судей при решении вопроса о квалификации.

Пример из судебной практики. «Следователь СО при ОВД по Сысертскому, Арамильскому городским округам, предъявляя Ветошкину А. Г. обвинение в том, что тот в период с января 2008 года по апрель 2008 года по обоюдному согласию с не достигшей 16-летнего возраста В. систематически вступал с последней в половую связь и совершил с ней не менее трех половых актов, действия обвиняемого квалифицировал одной ст. 134 УК РФ (ФЗ-162 от 08.12.2003). Другой следователь этого же СО действия Бурова А. В., обвиняемого в совершении в начале января 2010 года и 15.01.10 года с не достигшей 16-летнего возраста Д. по обоюдному согласию двух половых актов, действия обвиняемого по каждому факту квалифицировал самостоятельно, то есть по ч. 1 ст. 134 и по ч. 1 ст. 134 УК (в ред. ФЗ-215 от 27.07.2009). В том и другом случае обвинительные заключения были утверждены одним и тем же заместителем Сысертского межрайонного прокурора Куликовым А. И. и уголовные дела направлены в суд, где соответственно Ветошкин А. был осужден по ст. 134 УК РФ, а Буров – по ч. 1 ст. 134 и ч. 1 ст. 134 УК РФ» [11].

Как видно из указанного примера, органы следствия тоже непоследовательны в данном вопросе. В одних случаях каждый факт полового сношения органы следствия квалифицируют самостоятельно. В других, следствие вменяет обвиняемому систематическое вступление в половую связь с потерпевшей или неоднократное совершение половых актов с потерпевшей и квалифицирует его действия по одной статье. В-третьих, вменяет каждый эпизод самостоятельно, но квалифицирует все действия одной статьей, добавляя при этом, что действия обвиняемого охватывались единым преступным умыслом, совершены в непродолжительный промежуток времени и были направлены на неоднократные половые сношения. [11]

Адвокатская практика тоже не имеет единого подхода в квалификации. Одни исходит из того, что квалифицировать стоит в совокупности все половые акты. Моментом окончания преступления полагают считать момент начала эпизода, факт которого был доказан.

Справедливо возникает вопрос – что, если доказано несколько эпизодов. По нашему мнению, в этом случае принимают во внимание время совершения преступления, доказательственную базу. Если доказанные эпизоды имели место на момент действия одной редакции Уголовного кодекса, то квалификация осуществляется по правилам поглощения менее тяжкого более тяжким. Если между половыми актами был существенный промежуток, и квалификация доказанных эпизодов осуществляется по различным редакциям УК, то квалифицируют деяние по одной статье, подтверждая наличие единого умысла. Предполагаем, что такие случаи редки, поскольку за основу доказательства принимаются показания потерпевшей, свидетелей, заключение эксперта. Все сомнения толкуются в пользу подозреваемого (обвиняемого). Установить экспертным путем наличие факта половой близости в период времени, который был достаточно давно, невозможно, а верить показаниям потерпевшей тоже не целесообразно. Свидетельские показания тоже не будут иметь существенного веса, поскольку, вероятнее всего, о событиях половой близости они могли знать лишь со слов потерпевшей.

Другая точка зрения существует у Бозова Алексея Анатольевича, полагающего, что квалифицировать следует каждый эпизод в отдельности. Своё мнение он подтверждает примечаниями к ст. 134 УК [13]. По нашему мнению, аргументация представляется не убедительной, поскольку ни каким образом не касается времени окончания преступления, а тезис, выдвинутый Бозовым, подтверждается аналогичной судебной и следственной практикой и имеет место быть.

Предусмотренная статьей ответственность за совершение действия группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой не новшество редакции статьи. Проблемных нюансов не обнаружено.

Субъект данного преступления специальный – лицо любого пола, достигшее восемнадцати лет. Помимо этого признака оно должно обладать еще теми признаками, что предусмотрены ч. 1 ст. 19 УК РФ – физическое лицо и вменяемость. При совершении полового сношения, субъектом преступления может выступать любое лицо – мужчина или женщина, при лесбиянстве – женщина, при мужеложстве – мужчина.

Уделить внимание необходимо и субъективной стороне преступления.

С 1960 года в УК РСФСР в качестве обязательного признака субъективной стороны включался признак заведомости – то есть достоверного знания о возрасте потерпевшего лица или данные, свидетельствующие о возрасте такового в силу внешних (фенотипических) признаков. Данный признак сохранялся на протяжении всех последующий редакции, в том числе и редакций УК РФ 1996 года. Федеральным Законом № 14-ФЗ заведомость исключена из обстоятельств, подлежащих доказыванию по данной статье, а это, на наш взгляд, существенно ухудшает положение виновного.

До 29.02.2012 года, если лицо заведомо знало о возрасте потерпевшей (потерпевшего) или о возрасте явствовало из внешнего вида потерпевшей (потерпевшего), то уголовная ответственность по ст. 134 УК наступала. Если заведомо возраст известен не был, а внешний облик потерпевшего лица давал основания полагать, что лицо достигло установленного законом возраста (шестнадцати лет), то есть добросовестно заблуждалось о возрасте потерпевшей (потерпевшего), уголовная ответственность исключалась. «Закрепленный признак «заведомости» позволял легко вводить следствие в заблуждение, а потому виновные лица зачастую избегали уголовной ответственности, наказания» – так аргументировалось подобное решение органами власти, в частности Поповой Т. Ю.. [14, c. 111]

Отсутствие данного признака в диспозиции чревато негативными последствиями и представляется скоропалительным и нелогичным решением законодательного органа, поскольку лица, как знавшие о возрасте, так и не знавшие и не догадывающиеся о нем, могут быть привлечены к уголовной ответственности. Законодатель проигнорировал реалии современной жизни, психологические и поведенческие особенности современной молодежи, физиологические процессы, в частности, возрастную акселерацию, речь о которой шла выше.

К примеру, совершеннолетний молодой человек познакомился с девушкой в ночном клубе, после чего они проехали к нему домой, где совершили половой акт в естественной форме по обоюдному согласию. По физиологическому окончанию полового окта, девушка показывает ему свой паспорт, согласно которому ей всего пятнадцать лет [14, c. 111-112]. Представляется возможным допустить, что данное деяние не может быть признано виновным, так как лицо, достигшее совершеннолетия, добросовестно заблуждалось относительно возраста потерпевшей и не могло осознавать того, что нарушает уголовный закон. Молодой человек встретил потерпевшую в клубе, который посещают лица, достигшие восемнадцатилетнего возраста, как туда попала несовершеннолетняя, он не знает и, что является вполне естественным, он не стал спрашивать у неё документы, подтверждающие её личность и возраст.

В приведенном примере налицо неосторожная форма вины, однако, совершение данного преступления возможно только по прямому умыслу.

Описывая объективную сторону, давалось указание на дискуссионность положения о том, что преступление является длящимся. Прежде чем разобрать этот нюанс, следует сказать, что данный состав пусть и является формальным, но по виду объективной стороны является сложным. Преступление посягает на два объекта – половую неприкосновенность и половую зрелость, может совершаться различными способами. Пример ни есть случай сложного продолжаемого преступления, так как половой акт совершен единожды и не имел целью брак. Не является это преступление и совершенным альтернативными действиями, опять же потому, что половая связь была всего лишь раз. Преступление может быть сложным составным, но лишь в том случае, если, например, половому акту предшествовали развратные действия, которые спровоцировали интимную близость.

Остается говорить о приведенном случае, как примере единого сложного длящегося преступления. Упоминая их, надлежит помнить, что они находятся в непосредственной связи с формой вины. Исходя из того, что длящиеся преступления совершаются только умышленно, следует понимать, что предполагается то, что лицо, совершившее любое из действий предусмотренных диспозицией статьи 134 УК, знает о том, что его действия преступны и, тем не менее, продолжает их. Моментом окончания такого преступления следует считать задержание лица по подозрению в совершении преступных действий, явку с повинной данного лица или смерть виновного лица – именно эти моменты постановление Пленума ВС СССР от 04.03.1929 года [15] перечислило в абз. 1 п. 4. Проблема заключается в том, что лицо действительно, как в указанном примере, могло добросовестно заблуждаться о возрасте потерпевшей и совершить это деяние не в форме прямого умысла, а в форме неосторожности. Невозможность признать преступление простым, безосновательность признавать преступление, в нашем случае, длящимся, продолжаемым и совершенным с использованием альтернативных способов сложным, не дает вообще оснований для привлечения к уголовной ответственности. Поэтому, необходимо законодательно закрепить, что преступление также может совершаться в форме неосторожности, так как в противном случае, законодатель рискует не оправдать мотивов введения поправок.

Последнее на чем хочется заострить внимание, так это на примечании. Так, согласно пункту 1, лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 134 УК, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшей (потерпевшим). Тут следует обратить внимание на тот факт, что ч. 2 ст. 13 Семейного кодекса [16], позволяющая при уважительных причинах при согласии органов местного самоуправления по месту жительства, вступить в брак, делегирует это право лишь лицам, достигшими 16 лет, то есть осуждённый и потерпевшая должны соответствовать возрасту. Заметим, что если лица достигли 16 лет, то ненасильственные сексуальные действия вообще уголовно ненаказуемы. Иными словами, примечание предполагает освобождать от наказания лиц, чьи действия законом не запрещены или, другими словами, освобождать лиц от наказания лиц, которые вообще не совершили никакого преступления.

Проанализировав элементы состава преступления, мы выявили проблемные аспекты квалификации в объекте, указав на особенности установления факта половой зрелости, на возрастную акселерацию, на обязательные признаки потерпевшего, на необходимость неукоснительного контроля проведения экспертизы по установлению состояния беспомощности потерпевшей; в объективной стороне обосновали дефекты, выраженные неясностью момента окончания преступления, столкнулись с непоследовательностью суда, следствия и адвокатуры при квалификации преступления, выявили несоответствие названия статьи способам, которыми может совершаться данное преступление, затронули проблемы квалификации иных действий сексуального характера; в субъективном плане акцент был поставлен на исключение из обстоятельств, подлежащих доказыванию, признака заведомости, что сильно ухудшило положение виновного, была подтверждена необходимость включения неосторожной формы вины в признаки субъектной стороны. Была доказана несостоятельность п. 1 примечания ст. 134 УК.

Решение указанных проблем имеет огромное значение. Это позволит правоохранительным органам эффективно бороться с преступлениями, посягающими на половую неприкосновенность несовершеннолетних, устранит коллизии уголовного законодательства, позволит правильно квалифицировать преступные действия и назначать справедливое наказание, позволит правильно толковать нормы уголовного права, сделает единым подход для решения проблем, возникающих у органов предварительного расследования и суда в практической деятельности, и сведет их к минимуму.

Госдуму просят поправить статьи 134 и 135 УК из-за нехватки в РФ экспертов по определению половой зрелости

С текстом законопроекта № 321231-6 «О внесении изменений в статьи 134 и 135 Уголовного кодекса Российской Федерации» можно ознакомиться здесь.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).